Автор: Аркуш

«И заставили проходящего некоего Киринеянина Симона, отца Александрова и Руфова, идущего с поля, нести крест Его» (Мар.15:21)

Осужденный на распятие преступник в окружении четырех воинов должен был сам нести свой крест до места казни. Но, по всей вероятности, Иисус настолько изнемог после издевательств, что уже не мог нести свой крест.  Симон был из Киринеи, что в Северной Африке. Он, конечно, прибыл в Иерусалим из такой далекой страны, чтобы принять участие в праздновании Пасхи. Должно быть, Симон сначала ужасно возмутился. Вполне возможно, что его единственной мыслью было, как только он доберется до Голгофы, бросить на землю крест и как можно быстрее убраться оттуда. Но зачем автор Евангелия от Марка упоминает здесь, что Симон был отцом Александра и Руфа? Это, возможно, открывает нам ключ к иному пониманию.   Предполагалось, очевидно, что люди, для которых было написано Евангелие, должны узнать Симона по этой характеристике. Существует вполне обоснованное мнение, что Евангелие от Марка было первоначально написано для церкви в Риме. Обратимся теперь к Посланию Павла к Римлянам, где читаем: «Приветствуйте Руфа, избранного в Господе, и матерь его и мою» (Рим. 16:13).  Руф был известной личностью в Римской церкви, а мать Руфа была столь дорога Павлу, что он называет ее своей матерью. Должно быть, с Симоном на Голгофе произошло что-то необычное.   Обратимся теперь к книге Деяний (13:1). Здесь приведен список людей, пославших Павла и Варнаву в то самое первое миссионерское путешествие к язычникам. Среди имен — Симеон, называемый Нигер. Симеон — это одна из форм имени Симон. Нигером же обычно называли человека со смуглым цветом кожи, происходившего из Африки. Вполне возможно, что позже Симон стал одним из руководителей церкви в Антиохии, который содействовал началу распространения Евангелия среди язычников. Когда человек впервые встречает Иисуса, часто ничто не говорит о том великом предназначении, который Бог имеет для него. Подумайте о своем предназначении, готовы ли вы ответить на Божий призыв?

«А воины отвели Его внутрь двора, то есть в преторию, и собрали весь полк, и одели Его в багряницу, и, сплетши терновый венец, возложили на Него; и начали приветствовать Его: радуйся, Царь Иудейский! И били Его по голове тростью, и плевали на Него, и, становясь на колени, кланялись Ему. Когда же насмеялись над Ним, сняли с Него багряницу, одели Его в собственные одежды Его и повели Его, чтобы распять Его» (Мар.15:16-20)

Вынесение приговора и осуждение в Риме проводились по установившейся форме. Судья объявлял: «Приговор гласит, что этот человек должен быть распят». После этого судья обращался к страже и говорил: «Иди, солдат, и приготовь крест». А пока подготавливали крест, Иисус оставался в руках солдат. В претории находилась резиденция прокуратора и штаб, а воины были из когорты охраны. Нельзя забывать, что до того, как начались эти издевательства воинов, Иисус был подвергнут бичеванию, после которого Он все еще испытывал пронзительную боль. И все же, воины не были настроены по отношению к Иисусу враждебно, как иудеи, чьи действия  были полны злобы и ненависти. Да, воины вели себя жестоко, но беззлобно – в их глазах Иисус был всего лишь еще один из осужденных на распятие. Солдаты разыгрывали свою казарменную пантомиму для потехи, как грубую шутку. Однако это не оправдывает их, поскольку все равно является неопровержимым свидетельством испорченности их сердец. Ведь роль римских солдат заключалась лишь в том, чтобы исполнить приговор. Они просто могли оставить Иисуса после бичевания в покое, пока готовилось место казни.

Из этого мы можем вынести для себя, возможно, несколько неожиданный урок. Если вам приходится применять наказание к людям, например к своим детям, или даже животным, то в этом нет еще ничего предосудительного. Однако плохо, если кто-то это делает с жестокостью, стиснув зубы, или унижая наказуемого.

«Тогда Пилат, желая сделать угодное народу, отпустил им Варавву, а Иисуса, бив, предал на распятие» (Мар.15:15)

Говорят, что во времена ГУЛАГА, один христианин, замерзая на лесоповале, представлял себе: «А что если бы сейчас появился здесь Сталин и предложил поменять свой мундир со всеми орденами и погонами на этот лагерный бушлат, и место на нарах на кресло в кремлевском кабинете, согласился бы я?». И ответ в сердце у того человека был категорически отрицательным. Потому что лучше быть гонимым за веру, оставаясь верным Богу и угождая только Ему одному, чем быть правителем, угождающим своей ненасытной жажде к власти или совершающим деяния в угоду людям.

Казалось бы, какая вина Пилата? Ведь он не хотел смерти Иисуса, и даже заступался за Него. Однако, вопреки своим собственным взглядам и убеждениям, он отдал Его на распятие в угоду толпе. В этом и состоит преступление. Видите, мирская власть делает человека несвободным, она часто заставляет его делать дела, о которых этот человек потом сожалеет и даже, возможно, скорбит. Но такой человек поделать уже ничего не может, потому что он становится рабом своего мундира, кресла и окружения. А Бог хочет, чтобы человек ходил перед Ним одним и был непорочным!  (см. Быт.17:1).

За словом «бив», стоит ужасное римское наказание. Человека сгибали и связывали так, чтобы спина его была выгнута наружу. Бич представлял собой длинный кожаный ремень, на котором были закреплены заостренные куски свинца и костей. Таким бичом в буквальном смысле исполосовывали спину человека. Некоторые умирали под ним, другие теряли рассудок. Такому наказанию подвергли Иисуса по приказу Пилата, который приказал бичевать Иисуса в угоду толпе. Но это было не все, далее последовало распятие.

«Но первосвященники возбудили народ [просить], чтобы отпустил им лучше Варавву. Пилат, отвечая, опять сказал им: что же хотите, чтобы я сделал с Тем, Которого вы называете Царем Иудейским? Они опять закричали: распни Его. Пилат сказал им: какое же зло сделал Он? Но они еще сильнее закричали: распни Его»  (Мар.15:11-14)

Толпа сподвижников Вараввы, почувствовав, что Пилат может освободить Иисуса, а не Варавву, вышла из себя; для обвинителей Иисуса это был желанный шанс. Обстоятельства играли им на руку.

Каждому человеку когда-то приходится принимать важные решения. И для того, чтобы делать это правильно, необходимо принимать во внимание различные аргументы. Пилат привел аргумент: «Но, послушайте, вы хотите предать этого человека на смерть, но какое же зло Он сделал?» Разве не убедительным кажется его вопрос? Ведь речь идет не о мешке картошки, а о жизни и смерти человека. «Ну, хорошо, вы хотите, чтобы я отпустил Варавву, но Этого то за что распинать, не пойму?», — как бы спрашивал Пилат, — «где логика,  разум, совесть, честь, справедливость, в конце концов?» Но толпа не вняла аргументу Пилата. И знаете почему? У толпы нет совести, у толпы нет чести, у толпы нет веры и отношений с Богом. Потому что совесть, честь, вера и отношения с Богом являются принадлежностью каждой отдельно взятой личности, индивидуальности. Нельзя ожидать, что толпа, состоящая из аморальных людей, примет правильное решение, соответствующее высоким стандартам морали. Наоборот, такую толпу легко склонить к худшим, постыдным  поступкам, к кровопролитию, грабежам, погромам.

Каждый человек всегда должен принимать решения на основании своих личных отношений с Богом. Если таких отношений нет,  тогда его индивидуальность перестает иметь решающее значение, и он становится всего лишь одним из толпы.

«Народ пришел к Пилату и стал просить его о том, что тот обычно для них делал. Пилат сказал им: — Хотите, отпущу вам «еврейского царя»? Он понимал, что старшие священники выдали ему Иисуса из зависти» (Мар.15:8-10 Р.В.)

Как уже говорилось, видимо еще накануне вечером народ стал собираться у претория, чтобы просить Пилата освободить узника в честь Пасхи. Поступок Пилата говорит о том, что он неверно оценивал ситуацию. Он понимал, что Иисус формально по закону ни в чем не виновен, и хотел освободить Его. Больше того, Пилат понимал, что религиозная верхушка, действует, руководствуясь завистью к Иисусу. Но Пилат не учел, что людям, пришедшим просить освобождения узника, был нужен не Иисус. Их целью был Варавва.

Но сейчас давайте поговорим о зависти. Казалось бы, если мыслить категориями этого мира, Иисус должен был завидовать первосвященнику и его приспешникам. У них была власть, деньги, тюрьмы и оружие. И, тем не менее, Его сердце было свободно от зависти, а они завидовали Ему так сильно, что готовы были Его убить. Так чем же таким обладал Иисус,  чего не было у тех религиозных правителей? Ответ настолько прост, что удивительно, почему люди из поколения в поколение делают одну и ту же ошибку. Иисус учил: «Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам» (Матф.6:33). Здесь содержится ответ. Попросту, Иисус находился в совершенной гармонии с Богом-Отцом, и это давало Иисусу подлинную власть, которая была недоступна никому другому вокруг. Он ценил эту гармонию превыше всего и искал её прежде всего. Другие люди искали, прежде всего, власти, денег, уважения, положения в обществе и так далее…, — но ко всему этому не прилагается гармония в отношениях с Богом и праведность перед Ним. Зависть – это чувство досады, раздражения, вызванное превосходством, успехом, благополучием другого. Тому, кто ищет Царства Божья и правды Его, не должно завидовать никому, поскольку у такого человека есть праведный путь для приобретения «всего».