Месяц: Сентябрь 2012

«Симон же Петр, имея меч, извлек его, и ударил первосвященнического раба, и отсек ему правое ухо. Имя рабу было Малх. Но Иисус сказал Петру: вложи меч в ножны; неужели Мне не пить чаши, которую дал Мне Отец? Тогда воины и тысяченачальник и служители Иудейские взяли Иисуса и связали Его» (Иоан.18:10-12)

Иоанн не пишет о молитве Иисуса в Гефсиманском саду, но мы имеем всю Библию и возможность рассматривать события, описанные в ней, в полном контексте этой книги. Итак, у Марка мы читаем, что Иисус во время молитвы сказал Отцу: «не чего Я хочу, а чего Ты». Эта фраза ознаменовала окончание Его колебаний, в Иисусе поднялся Дух, стала укрепляться вера, а плоть ослабила свое давление. Возможно, многим это ощущение знакомо, оно проявляется как облегчение, когда возвращается самообладание, мысли перестают беспорядочно метаться и приходит решимость, то есть смелость, готовность осуществить свое решение. И хотя поведение учеников, спящих во время Его молитвы, явно огорчило Иисуса, это не помешало Ему затем еще раз с решимостью повторить «то же слово» (см. Мар.14:36-39). Молитва Иисуса хронологически предшествовала моменту ареста, но именно после этих заключительных слов к Иисусу пришла решимость выпить чашу, которую дал Ему Отец, положить душу Свою за друзей Своих (см. Иоан.15:13), выйти навстречу отряду и выступить в защиту Своих учеников. Не нужно путать решимость с решительностью. Решительность – это свойство характера решительных личностей. В то время как решимость бывает, порой, присуща даже робким людям. Решительности Петра хватило только на то, чтобы отрубить ухо рабу. А решимость Иисуса помогла Ему дойти до конца, несмотря на физические и духовные страдания. Решимость – это духовное состояние, родственное вере. С древних времен боевой дух войска поднимали при помощи громких восклицаний, о чем есть упоминания в Библии (см. например 1Цар.17:20). Когда человек произносит решительные фразы, решительным тоном, а еще лучше громко восклицает, когда он слышит свой голос и голоса других людей – это поднимает в нем решимость.

«За Иисусом следовали Симон Петр и другой ученик; ученик же сей был знаком первосвященнику и вошел с Иисусом во двор первосвященнический. А Петр стоял вне за дверями. Потом другой ученик, который был знаком первосвященнику, вышел, и сказал придвернице, и ввел Петра. Тут раба придверница говорит Петру: и ты не из учеников ли Этого Человека? Он сказал: нет. Между тем рабы и служители, разведя огонь, потому что было холодно, стояли и грелись. Петр также стоял с ними и грелся» (Иоан.18:15-18)

Петр стоял в духовном оцепенении у костра. Он не имел навыка духовного противостояния злу, хотя Иисус учил этому Своих учеников (в частности говоря: «Бодрствуйте и молитесь, чтобы не впасть в искушение» см. Матф.26:41, Мар.14:38, Лук.22:40, Лук.22:46). Очень важно помнить, что когда человек бездействует и не противостоит духовному давлению зла, дьявол продолжает атаки, надеясь добить его до конца. Никому еще не удавалось избавиться от атак дьявола, закрывшись в своем доме или уехав на дачу, — дьявол выберет момент и нанесет очередной удар. И то, что случилось с Петром, было именно результатом атаки дьявола. Нигде не написано, что служанка задала свой вопрос подозрительным или угрожающим тоном, говорящим о её намерениях. Скорее всего, она не желала причинить Петру ничего плохого. В пользу этой мысли говорит и то, что раба придверница впустила Петра, как друга Иоанна, который в свою очередь был дальним родственником Анны. Трудно поверить, что Иоанну удавалось сохранить в тайне свои отношения с Иисусом. Однако он ничего не боялся, и в доме Анны его никто не преследовал. Скорее всего, служанка, уважавшая Иоанна, просто полюбопытствовала: «И ты один из них?» Если бы это было не так, и вообще кому-то здесь было дело до Петра, то служанка, независимо от ответа, подняла бы шум и его бы арестовали для разбирательства. Однако страх сделал свое дело, а через страх дьявол заставил Петра увидеть в ней угрозу. Поэтому Петр, будучи не в силах совладать со страхом, отрекся в первый раз. Помните, страх это орудие сатаны, при помощи которого, дьявол заставляет нас видеть в других людях угрозу, сея неприязнь, недоверие и вражду.

«Анна послал Его связанного к первосвященнику Каиафе. Симон же Петр стоял и грелся. Тут сказали ему: не из учеников ли Его и ты? Он отрекся и сказал: нет. Один из рабов первосвященнических, родственник тому, которому Петр отсек ухо, говорит: не я ли видел тебя с Ним в саду? Петр опять отрекся; и тотчас запел петух» (Иоан.18:24-27)

Итак, суд синедриона, как уже упоминалось выше, состоялся в доме Каиафы. А все события происходили с Петром во дворе дома Анны на Масличной горе, так как петушиный крик, заставивший Петра осознать, что он несколько раз отрёкся от Иисуса, является свидетельством того, что всё это происходило за пределами Иерусалима, поскольку закон запрещал держать домашнюю птицу в черте города. Пётр стоял, сокрушённый чувством вины, с тяжестью на сердце. И тут двери дворца открылись, и стражники провели Иисуса, которого они вели к Каиафе. Этот момент позволил Петру взглянуть в глаза своего Учителя. После этого Петр вышел со двора Анны в слезах (ср. Лук.22:61,62). А пока Петр все еще остается там, в доме Анны. Когда служанка отошла, Петр мог ожидать, что вот-вот его схватят и отведут туда же, где Иисус, но ничего подобного не случилось. Вместо этого узнавшая его женщина опять появилась, ей видимо показалось занятным, что Петр шарахается от нее, и служанка стала указывать на него другим людям, находившимся во дворе. Не сказано, что кто-то обратил на Петра внимание из-за слов той женщины в этот раз, но он еще больше испугался и опять отрекся. Однако, услышав его голос, на него все же обратили внимание окружающие. Они заметили, что Петр говорит с акцентом, распространенном в Галилее, возможно, они тоже потешались над ним, но нигде не сказано, что эти люди проявили по отношению к Петру агрессивность. Тем не менее, Петр, чье сознание было парализовано страхом, уже вряд ли мог здраво оценивать ситуацию, и потому опять отрекся (ср. Мар.14:69-71). Помните, страх всегда заставляет нас смотреть на людей предвзято. Если вы смотрите на человека через призму страха, то вы наверняка увидите в нем врага.

«Итак ученики опять возвратились к себе. А Мария стояла у гроба и плакала. И, когда плакала, наклонилась во гроб, и видит двух Ангелов, в белом одеянии сидящих, одного у главы и другого у ног, где лежало тело Иисуса» (Иоан.20:10-12)

Иоанн, как бы оправдывался: мы, мол, еще не знали из Писания, что Христу надлежало воскреснуть из мертвых. Но мы с вами нашли в Евангелиях свидетельства о том, что Иисус Сам лично говорил ученикам, о предстоящей смерти и воскресении. Интересно, что враги Иисуса хорошо помнили об этом, поэтому они просили Пилата охранять склеп до наступления третьего дня, «чтобы ученики Его, придя ночью, не украли Его и не сказали народу: воскрес из мертвых» (см. Матф.27:62-64). Однако, похоже, враги думали об учениках лучше, чем те были на самом деле. Потому что ученики возвратились к себе, по-прежнему не имея никаких конкретных планов на ближайшее будущее. Лидеры, «братья» удалились, оставив беспомощных женщин у склепа в слезах и растерянности. Хотя Иисус, согласно Матфею и Марку, во время последней Вечери сказал им: «По воскресении же Моем жду вас в Галилее» (см. Матф.26:32 и Мар.14:28). Итак, куда они должны были идти? Но Богу было ясно, что они в Галилею идти не собираются! Вероятнее всего, именно поэтому женщины увидели ангелов, которые поручили им напомнить ученикам и Петру, что нужно покинуть Иерусалим и двигаться в Галилею (см. Мар.16:5-7, Матф.28:7,10). Да, учеников в какой-то степени оправдывает то, что они еще находились под воздействием сильнейшего стресса. Иоанн пишет: «Мы не понимали Писаний», а Марк свидетельствует, что ученики, помимо того, просто не понимали, что значит воскреснуть из мертвых (см. Мар.9:10). Это, однако, ни в коей мере не значит, что слова Иисуса не соответствовали Писанию, просто ученики не искали там подтверждения слов Иисуса, и потому у них не было полной картины. Так и в наши дни, люди боятся пророчеств, потому что думают, что они могут оказаться ложными. Но для того, чтобы убедиться ложное пророчество или нет, нужно сверить его с Писанием. А для этого, естественно, надо читать Библию, вместо того, чтобы отвергать пророчество и откровение!

«Иисус говорит ей: не прикасайся ко Мне, ибо Я еще не восшел к Отцу Моему; а иди к братьям Моим и скажи им: восхожу к Отцу Моему и Отцу вашему, и к Богу Моему и Богу вашему. Мария Магдалина идет и возвещает ученикам, [что] видела Господа и [что] Он это сказал ей.» (Иоан.20:17, 18)

Почему Иисус велел Марии не прикасаться к Нему, хотя спустя всего несколько стихов Он Сам приглашает Фому сделать это? (см. Иоан. 20:27). В Евангелии от Луки мы находим, что Иисус также предлагал ученикам убедиться в материальности Его тела, доверившись органам зрения и осязания (см. Лук. 24:39). У Матфея читаем, что ученики при встрече с Иисусом, «ухватились за ноги Его и поклонились Ему» (Мат. 28:9). По Иоанну же получается, что к Иисусу нельзя было прикасаться до тех пор, пока Он не взойдет к Отцу. Некоторые толкователи так и полагают, что по-настоящему к Иисусу можно прикоснуться только после Его вознесения, и что не физическое прикосновение важно, не касание руки к руке, но контакт посредством веры с воскресшим и вечно живым Господом. Это несомненно верно в определенной степени. Но это ли имел в виду Сам Иисус? Существует и другое мнение, что при переводе слов Иисуса с арамейского на греческий (Иисус ведь говорил по-арамейски, а Иоанн писал по-гречески) была допущена ошибка, и на самом деле Иисус сказал Марии: «Не прикасайся ко Мне, но прежде, чем Я взойду к Отцу Моему, пойди и расскажи братьям». То есть иными словами: «Не пытайся удержать меня сейчас, потому что Я скоро уйду к Отцу, и хочу видеться с Моими учениками как можно чаще до Моего вознесения. Пойди и расскажи им про твою и Мою радость, чтобы ни одной минуты Моего земного пребывания не прошло даром». Это имеет смысл, и именно так поступила Мария. Людям свойственно стремление удерживать особые моменты своих отношений с Богом. Случается, что человек исцелится однажды чудесным образом, и это становится последним и потому единственным глубоким переживанием в его жизни. Но Бога нельзя удержать, Он все время движется и никогда не удовлетворяется прошлым. И у Него всегда есть новое задание для каждого из нас. Помните об этом.