Автор: Аркуш

«Пилат говорит им: возьмите Его вы, и распните; ибо я не нахожу в Нем вины. Иудеи отвечали ему: мы имеем закон, и по закону нашему Он должен умереть, потому что сделал Себя Сыном Божиим. Пилат, услышав это слово, больше убоялся» (Иоан.19:6-8)

Пилат велел бить Иисуса, рассчитывая, по-видимому, что это удовлетворит начальствующих иудеев или хотя бы притупит остроту их враждебности к Иисусу. Но зло никогда не удовлетворится компромиссом в отношении Иисуса Помазанника, оно всегда идет до конца, понимая, что в имени Иисуса содержится погибель для него. Далее, Пилат решил апеллировать к совести и состраданию противников Иисуса. Он вывел Его избитого и показал Иисуса народу. Но обезумевшие в своей ненависти священники только еще более рассвирепели. Теперь Пилат предпринимает попытку избавиться от ответственности, говоря иудейским начальникам: «Возьмите Его вы, и распните». Он хотел уклониться от ответственности в деле Иисуса, но это именно то, чего ни один человек не может сделать. Никто не может решить за нас, как нам поступать в отношении Иисуса. Ни один человек, слышавший об Иисусе, не может избежать личного решения в отношении Него. Когда Пилат услышал очередной аргумент религиозных лидеров, обвиняющих Иисуса в том, что Он объявил Себя Сыном Божьим, его пронзил страх: «А что, если это действительно какой-то необычный человек?». Тем более и жена Пилата предупреждала его, говоря: «не делай ничего Праведнику Тому, потому что я ныне во сне много пострадала за Него» (Матф.27:19). Ах, как людям не хватает этого самого страха. Им бы задуматься: «А что, если Иисус действительно Сын Божий, распятый за грехи людей? А что, если без веры в Него действительно нет прощения? А что, если все, что написано о Нем в Библии действительно истина?», — и испугаться: «Если все это действительно так, тогда куда же я иду, не веруя в Него?» Знайте, человек, способный испытать страх, задумываясь о вопросах вечности, находится на правильном пути, потому что для него открывается путь к познанию Божьей истины (см. Прит.1:7).

«Когда же увидели Его первосвященники и служители, то закричали: распни, распни Его!» (Иоан.19:6)

Ненависть — активное чувство недовольства; зависть — пассивное. Нечего удивляться тому, что зависть быстро переходит в ненависть (Иоганн Вольфганг Гёте). Вчера мы говорили, что религиозные лидеры еврейского общества вели дело к казни Иисуса, руководствуясь завистью, по Гёте – пассивным чувством недовольства. А теперь мы видим, как пассивное чувство переходит в активное, а зависть трансформируется в ненависть, выражаясь в истерическом  вопле: «Распни Его, распни!» Психологи определяют ненависть, как чувство сильнейшей вражды. Для торможения развития ненависти ей противопоставляются нравственные убеждения, а также осознание неизбежности неприятных последствий. Но, как мы видим, религиозные вожди настолько обезумели в своей ненависти, что стали глухи к призывам рассудка и милосердия, и даже простой человечности. В своей ненависти они забыли всякую меру, правосудие, принципы религии, страх Божий и Самого Бога. Таким образом, их уже ничто не могло остановить. Удивительно, как созвучен Гёте другой афоризм о ненависти: «Ненависть, чаще всего — слабость зависти» (Леонид С. Сухоруков). И тот, и другой говорят о прямой связи зависти с ненавистью. Но в последнем случае подчеркивается, что ненависть – это слабость, а не сила: «Ненависть есть сила бессилия» продолжает Леонид С. Сухоруков — советский и украинский писатель, мастер афоризма. Ничто в этом мире не искажает так человеческое сознание, как ненависть. Позволив себе однажды ненавидеть, человек уже не может ни думать, ни видеть прямо, ни слышать без искажения. Ненависть ужасна тем, что она лишает человека здравого суждения. Страшная картина: ненависть превратила иудеев в обезумевшую толпу вопящих, неистовствующих фанатиков. Но начало ненависти положила зависть, не забывайте об этом. И, коль скоро мы привели уже несколько афоризмов, запомним еще один: «Зависть — признание себя побежденным» (Александр Скрябин).

«Пилат опять вышел и сказал им: вот, я вывожу Его к вам, чтобы вы знали, что я не нахожу в Нем никакой вины. Тогда вышел Иисус в терновом венце и в багрянице. И сказал им [Пилат]: се, Человек!» (Иоан.19:4,5)

Пилат понимал, что Иисус формально ни в чем не виновен, и хотел освободить Его. Больше того, Пилат понимал, что религиозная верхушка, действует, руководствуясь завистью к Иисусу (см. Матф.27:18 и Мар.15:10). Казалось бы, если мыслить категориями этого мира, Иисус должен был завидовать первосвященнику и его приспешникам. У них была власть, деньги, тюрьмы и оружие. И, тем не менее, Его сердце было свободно от зависти, а они завидовали Ему так сильно, что готовы были Его убить. Так чем же таким обладал Иисус,  чего не было у тех религиозных правителей? Ответ настолько прост, что удивительно, почему люди из поколения в поколение делают одну и ту же ошибку. Иисус учил: «Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам» (Матф.6:33). Здесь содержится ответ. Иисус находился в совершенной гармонии с Богом-Отцом, и это давало Иисусу подлинную власть, которая была недоступна никому другому вокруг. Он ценил эту гармонию превыше всего и искал её прежде всего. Другие люди искали, прежде всего, власти, денег, уважения, положения в обществе и так далее,  но ко всему этому не прилагается гармония в отношениях с Богом и праведность перед Ним. Зависть это раздражение или чувство досады, вызванные превосходством, успехом, благополучием другого. Тому, кто ищет Царства Божья и правды Его, не должно завидовать никому, поскольку у такого человека есть праведный путь для приобретения «всего». Итак, Иисус находился в состоянии совершенной гармонии в отношениях с Отцом, и это отражалось в Его поведении. Даже во время ужасных пыток Он вел себя с царственным достоинством. Он не ползал перед истязателями на коленях и не умолял их о пощаде. И это заставило Пилата поставить его в пример всем, когда он в восхищении сказал: «Вот это  человек!» Помните, таким может и должен быть каждый настоящий человек, и именно такими видит нас Бог в своей любви.

«Тогда Пилат велел Иисуса бичевать. Воины сплели из колючек венок, надели Ему на голову и набросили на Него пурпурный плащ. Они подходили к Нему и говорили: — Да здравствует «еврейский царь»! — и били Его по лицу» (Иоан.19:1-3 Р.В.)

Слово «бичевать», (в синодальном переводе «бить») обозначает ужасное римское наказание. Человека сгибали и связывали так, чтобы спина его была выгнута наружу. Бич представлял собой длинный кожаный ремень, на котором были закреплены заостренные куски свинца и костей. Некоторые умирали под ним, другие теряли рассудок. Такому наказанию подвергли Иисуса по приказу Пилата, который приказал бичевать Иисуса в угоду толпе. Возможно, Пилат хотел, чтобы толпа насытилась видом страданий Иисуса и перестала требовать Его смерти. Возможно, он также думал, что от вида страданий невинного человека в толпе заговорит голос совести. Но ему следовало знать, что у толпы нет совести, у толпы нет чести, у толпы нет веры и отношений с Богом. Совесть, честь, вера и отношения с Богом являются принадлежностью каждой отдельно взятой личности, индивидуальности. Нельзя ожидать, что толпа, состоящая из аморальных людей, примет правильное решение, соответствующее высоким стандартам морали. Наоборот, такую толпу легко склонить к худшим, постыдным  поступкам, к кровопролитию, грабежам, погромам. Каждый человек всегда должен принимать решения на основании своих личных отношений с Богом. Если таких отношений нет,  тогда его индивидуальность перестает иметь решающее значение, и он становится всего лишь одним из толпы. Казалось бы, какая вина Пилата? Ведь он не хотел смерти Иисуса, и даже заступался за Него. Однако, вопреки своим собственным взглядам и убеждениям, он отдал Его на распятие в угоду толпе. В этом и состоит преступление. Видите, мирская власть делает человека несвободным, она часто заставляет его делать дела, о которых этот человек потом сожалеет и даже, возможно, скорбит. Но такой человек поделать уже ничего не может, потому что он становится рабом своего мундира, кресла и окружения. А Бог хочет, чтобы человек ходил перед Ним одним и был непорочным!  (см. Быт.17:1).

«И, сказав это, опять вышел к Иудеям и сказал им: я никакой вины не нахожу в Нем. Есть же у вас обычай, чтобы я одного отпускал вам на Пасху; хотите ли, отпущу вам Царя Иудейского? Тогда опять закричали все, говоря: не Его, но Варавву. Варавва же был разбойник» (Иоан.18:38-40)

Палестина всегда была полна мятежей, здесь в любой момент мог вспыхнуть пожар смуты и восстания. В частности, существовала группа радикально настроенных иудеев, носивших название «сикарии», что означает «тот, кто носит с собой кинжал». Это были фанатики-националисты, которые носили кинжалы под плащом и при каждом удобном случае пускали их в ход. Вполне возможно, что Варавва был одним из них – человеком смелым, решительным и по-своему патриотом. Люди всегда видели что-то загадочное в том, что толпа, всего неделю назад криками приветствовавшая Иисуса при въезде в Иерусалим, теперь требовала Его распятия. Но  здесь нет ничего загадочного. Дело в том, что толпа теперь состояла совсем из других людей. Иисуса арестовали тайно, ночью, Его судили и привели к Пилату рано утром. Его ученики в страхе разбежались и, конечно, были не в том состоянии, чтобы собирать сторонников. Поэтому там, у претория, не могло быть много сторонников Иисуса. Ну, а кто тогда мог быть в толпе? На Пасху отпускали одного узника, но Иисус еще накануне вечером не был узником, а Варавва был. Поэтому, вероятно, уже с вечера возле претория стали собираться те, кто симпатизировал Варавве. Это чрезвычайно облегчило задачу представителей синода, приведших Иисуса на суд Пилата. Как удивительно уместно звучат здесь слова 21 псалма, в котором содержится пророчество о страданиях Иисуса: «Не удаляйся от меня, ибо скорбь близка, а помощника нет. Множество тельцов обступили меня; тучные Васанские окружили меня, раскрыли на меня пасть свою, как лев, алчущий добычи и рыкающий» (Пс.21:12-14). Не всегда нас будут окружать наши сторонники, мило улыбающиеся и сочувствующие нам люди. Но помните пример Иисуса, оставайтесь верными завету и идите до конца.