Рубрика: Притчи

Ослик сказал тигру:
— Трава синяя.
Тигр ответил:
— Нет, трава зеленая!
Вспыхнул спор, и они пошли ко льву – лесному царю, чтобы разрешить свои разногласия.
Еще до того, как они добрались до места в лесу, где лев сидел на своем троне, ослик начал кричать:
— Ваше Величество, а правда ли, что трава синяя?
Лев ответил:
— Да, правда, трава синяя.
Осёл обрадовался и продолжил:
— Тигр со мной не согласен, спорит и раздражает меня. Пожалуйста, накажите его.
Царь зверей объявил:
— Тигр будет наказан пятью днями молчания.
Осёл радостно подпрыгнул и пошел дальше, довольно повторяя:
— Трава синяя, трава синяя…
Тигр, приняв свое наказание, спросил у льва:
— Ваше Величество, за что вы меня наказали? Ведь трава зеленая?
Лев ответил:
— Действительно, трава зеленая.
Удивленный тигр спросил:
— Тогда почему же вы наказываете меня?
Лев ответил:
— Это не имеет никакого отношения к тому, какая трава — синяя или зеленая. Наказание ты получил затем, чтобы запомнил, что такое храброе и умное животное как тигр не должно тратить свое время на спор с ослом. А потом еще и приходить ко мне с этим вопросом.

Худшая трата времени — спорить с человеком, которого не волнует ни истина, ни реальность, а только его победа в споре. Никогда не тратьте время на такие споры. Когда невежество кричит, интеллект молчит.

Однажды отец спросил своего сына накануне экзаменов, готов ли тот?

— Я целый день просидел за столом, папа! — ответил юноша.

Тогда отец заметил:

— Насыщает не время, проведённое за обеденным столом, а количество съеденной пищи! Если у тебя был хороший аппетит к знаниям, значит, ты скорее всего готов к экзамену. А если нет, — тогда, скорее всего, тебе не видать хорошей оценки.

Жил-был человек, державший домашний скот. Он так долго общался с животными, что научился  понимать их язык и стал подслушивать, о чем те говорили.

Как-то раз этот человек услышал, как петух сказал собаке, что лошадь совсем скоро околеет. Чтобы не нести убытки, человек заблаговременно продал лошадь.

Спустя некоторое время, подслушав разговор индюка с гусем и узнав, что скоро подохнет его мул, человек продал и его.

Он был крайне доволен и полагал, что ценность этого умения заключается в возможности быть предусмотрительным в повседневных делах и не нести убытков.

Но однажды петух сказал собаке, что их хозяин вскоре умрет. В панике человек бросился к старцу за советом. Тот сказал: «Ты думал лишь о повседневных делах и прибыли. Теперь у тебя только одно, важнейшее, дело есть: так прожить отпущенные тебе дни, чтобы  «продать» свою жизнь Богу, иначе понесёшь страшный убыток!»

В обители старца Нестория существовал определённый свод правил. Однако сам же Несторий, случалось, отступал от них. Когда ученики спрашивали у него: «Как это возможно?» Старец отвечал так: «Послушание поддерживает традиции. И слава Богу! И только Любовь знает, когда их можно нарушить».

Когда старец Несторий был еще молод, он много молился и часто скорбел о грехах человеческих. И странным ему казалось, почему это так бывает, что люди Богу молятся, а живут всё так же плохо, греха не убывает.

Однажды с этими мыслями он погрузился в сон. И чудилось ему, будто ангел, обняв крылом, поднял его высоко-высоко над землёй. «Это место, откуда мы слушаем молитвы», — сказал ангел.

Далеко внизу виднелся большой храм. Храм весь был полон народом. Молящихся было очень много, разных возрастов и положений: мужчины и женщины, старики и дети, купцы и простые крестьяне. Все они кланялись, многие что-то говорили, но ничего не было слышно. Вся церковь была словно немая.

«Отчего это?» — спросил Несторий.
«Спустимся, и ты поймёшь». — сказал ангел.

Они медленно, никем не видимые спустились в самый храм. Нарядно одетая женщина стояла впереди всей толпы и, по-видимому, усердно молилась. Ангел приблизился к ней и тихо коснулся рукой. Вдруг Несторий понял её мысли: «Ах, эта противная торговка! — думала она. — Опять в новом платье! Муж — пьяница, дети — оборванцы, а она красоту наводит!»

Рядом стоял купец в дорогой одежде и шевелил губами. Ангел коснулся его груди, и перед Несторием сейчас же открылись его затаённые мысли: «…Экая досада! Продешевил… Товару такого теперь нипочём не купишь! Не иначе как тысячу потерял, а может, и полторы…»

Многих еще касался Ангел, и у всех были подобные же мысли, пустые, праздные, житейские. Перед Богом стояли, но о Боге не думали. Только делали вид, что молились.

«Теперь ты понимаешь? — спросил Ангел. — Такие молитвы к нам не доходят. Оттого и кажется, что все они точно немые».

В эту минуту вдруг робкий детский голосок отчётливо проговорил: «Господи! Ты благ и милостив… Спаси, помилуй, исцели бедную маму!»

В уголке на коленях, прижавшись к стене, стоял маленький мальчик. В его глазах блестели слёзы. Он молился за свою больную маму. Ангел прикоснулся к его груди, и старец увидел детское сердце. Там были скорбь и любовь.

«Вот молитвы, которые слышны у нас!» — сказал ангел.