В часы казни
«Похоже, что Иоанн пользовался греческой системой учета времени. А значит, суд у Пилата состоялся в 6.00, потом в 9.00 (три часа по-еврейски) – распятие, с 12.00 до 15.00 (с шести до девяти) – тьма и около 15.00 (девять) – смерть. Потом у друзей Иисуса есть два-три часа, чтобы до захода солнца получить разрешение, снять тело с креста и положить в находившейся неподалеку гробнице»
Рано утром пятнадцатого нисана, Иаир проводил в синагоге торжественное собрание. Иаир читал в тот день из книги Шмот (Исход): «И созвал Моше всех старейшин Исраэйлевых и сказал им: выведите и возьмите себе мелкий скот для семейств ваших и зарежьте пэсах. И возьмите пучок эйзова, и обмакните в кровь, которая в сосуде, и приложите к притолоке и к обоим косякам кровь, которая в сосуде; а вы не выходите никто за двери дома своего до утра. И пойдет Господь для поражения Египтян и увидит кровь на притолоке и на обоих косяках, и пройдет Господь мимо дверей, и не даст губителю войти в дома ваши для поражения. Храните сие как закон для себя и для сынов своих навеки. И будет, когда войдете в землю, которую даст вам Господь, как Он говорил, соблюдайте это служение. И когда скажут вам дети ваши: «Что это за служение у вас?», То скажите: «Это жертва пэсаха Господу, который прошел мимо домов сынов Исраэйлевых в Египте, когда Он поражал Египтян, а наши дома избавил». И преклонился народ, и поклонился…». Можно сказать, что для Иаира это было обычным пасхальным служением. Иаир провел много таких собраний и делал все привычно, если бы не это ощущение, точнее сказать предчувствие, чего-то страшного. Иаир вглядывался в лица окружающих, пытаясь в них увидеть признаки чувств, созвучных его собственным, но не находил их. От этого Иаир ощущал себя совершенно одиноким в многолюдстве собрания. С раннего утра в сердце была необъяснимая тревога и боль от чего-то невидимого. Временами это чувство притуплялось, но потом от какого-то случайного образа, слова, и даже звука, оно возобновлялось с новой силой. И вот около полудня, казалось, тягостное предчувствие нашло свое объяснение, потому что три часа небо было темным, как ночью. Когда начало темнеть, люди высыпали из домов на улицы и вопросительно смотрели в небо, пытаясь понять, что происходит. Но потом улицы опустели, люди спрятались в своих домах, закрыли двери и молились, в страхе прижав к себе своих детей. Когда солнце опять начало светить, Иаир понял, что затмение ничего не объяснило, оно было лишь знамением другого события, которого так ужасалось его сердце. Вечером Иаир с семьей совершал вторую трапезу седера, но во время этого он ощущал себя таким отстраненным от реальности, что с трудом говорил, и это было хорошо заметно всем присутствующим.
