Христианская психология, притчи и духовные размышления

«Но, придя к Иисусу, как увидели Его уже умершим, не перебили у Него голеней, но один из воинов копьем пронзил Ему ребра, и тотчас истекла кровь и вода. И видевший засвидетельствовал, и истинно свидетельство его; он знает, что говорит истину, дабы вы поверили. Ибо сие произошло, да сбудется Писание: кость Его да не сокрушится. Также и в другом [месте] Писание говорит: воззрят на Того, Которого пронзили» (Иоан.19:33-37)

Итак, преступникам, которые были распяты с Иисусом, перебили голени, и они быстро скончались. Иисуса же не тронули, поскольку Он уже был мертв. Иоанн различает в этом еще один символ. Дело в том, что кости ягненка, которого ели на  Пасху запрещено было ломать (см. Числ. 9:12). Таким образом, Иоанн помогает нам увидеть в Иисусе Пасхального Агнца, принесенного в жертву для избавления людей от смерти. Далее, увидев, что Иисус мертв, один из воинов вонзил Ему в грудь копье. Копье прошло между ребер, и из раны истекла кровь и вода. Из этого следует, что Иисус умер буквально только что, потому что при наступлении смерти кровь остается в жидком состоянии совсем недолго. Это значит, что пока Иисус страдал на кресте, люди, предавшие Его на смерть, уже спешили к Пилату, чтобы тот приказал солдатам перебить голени казненных. Мы вчера уже начали говорить о том, что цинизм религиозных лидеров, виновных в смерти Иисуса, достигал неимоверного уровня. Цинизм – это мировоззрение, отрицающее этические мотивы поведения (сострадание, жалость, стыд, сочувствие и др.) как несоответствующие личному интересу. Лозунгом циников всех времен и народов можно считать следующее: «Цель оправдывает средства». А Герман Бузенбаум в 17 веке сформулировал эту мысль следующим образом: «Кому дозволена цель, тому дозволены и средства». Да, священники, стоящие на вершине иудаизма считали себя избранными людьми, которым «дозволена цель». Поэтому они, не задумываясь о морали, предали Иисуса на смерть и ввергли весь народ в бедствие. Но Иоанн видит будущее еврейского народа в свете осуществлении пророчества Захарии о том, что настанет день, когда весь этот народ поклонится истинному Мессии – Иисусу, цинично распятому на кресте (см. Зах.12:10).

«Но так как [тогда] была пятница, то Иудеи, дабы не оставить тел на кресте в субботу, — ибо та суббота была день великий, — просили Пилата, чтобы перебить у них голени и снять их. Итак пришли воины, и у первого перебили голени, и у другого, распятого с Ним. Но, придя к Иисусу, как увидели Его уже умершим, не перебили у Него голеней» (Иоан.19:31-33)

По обычаям римлян казненных через распятие оставляли умирать на кресте. Иногда агония умирания длилась  несколько дней. Часто казненные умирали, совершенно обезумев от страданий. Затем римляне снимали их и бросали на съедение собакам, хищным зверям и птицам. Евреи же придерживались требований Закона, по которым тело казненного «не должно ночевать на древе» (см. Втор. 21:22,23). Также иудейский свод постановлений Мишна предписывал: «Всякий, кто оставит казненного на ночь, нарушает повеление». В обязанности Синедриона также  входило обеспечение места для погребения казненных преступников. Итак, казненных необходимо было снять и похоронить еще до наступления вечера. Постановления закона, в сравнении с обычаями римлян, безусловно, более гуманны. Однако для исполнения гуманных требований закона религиозные лидеры евреев решили использовать чудовищное средство. Дело в том, что распятый на кресте человек находился в позе, крайне затрудняющей дыхание. Чтобы глубоко вздохнуть, ему нужно было уменьшить нагрузку на руки. А сделать это он мог только одним способом: опершись на ноги. Таким образом, лишенный возможности опереться на ноги человек, не мог полноценно дышать и очень быстро умирал. Зная это, старейшины народа попросили Пилата перебить распятым голени, чтобы довершить убийство до наступления ночи. Обратите внимание на абсурдность ситуации: чтобы исполнить формальную заповедь Закона, эти люди со спокойной совестью готовы были применить изуверские методы. Именно в таких делах состоит опасность формальной религии, виновной в смерти огромного множества ни в чем не повинных людей, пытках, казнях и погромах.

«Когда же Иисус вкусил уксуса, сказал: совершилось! И, преклонив главу, предал дух» (Иоан.19:30)

Поговорим о шестой и седьмой фразах Иисуса на кресте. И Матфей и Лука сообщают о том, что Иисус перед смертью громко кричал (см. Матф. 27:50 и Лук. 23:46). Иоанн не упоминает о том, что Иисус издал громкий возглас, но он сообщает, что Иисус умер, сказав: «Совершилось» (Иоан. 19:30). По свидетельству Луки, последним, что сказал Иисус перед смертью, было: «Отче! в руки Твои предаю дух Мой» (Лук. 23:46). Эти фразы и были громким возгласом, о котором пишет Марк. Но затем, как написано в Синодальном переводе, Иисус «испустил дух» (у Иоанна «предал дух»). Это словосочетание является переводом греческого глагола ekpneo («выдыхать, выдувать»), тот же глагол, который можно было бы просто перевести «выдохнул» или «умер», использовал и Лука (см. Лук. 23:46). Однако следует заметить, что в параллельном тексте Матфея 27:50 используется другое греческое выражение «afeken to pneuma» (буквально «отпустил дух»), а у Иоанна «paredoken to pneuma» (буквально «передал дух»), это говорит нам о том, что смерть, по сути, является  выходом духа из тела. На кресте Иисус впервые ощутил разлученность с Отцом, оставленность, одиночество, вызванные действием греха. Это причинило Иисусу боль и страдание, но, в то же время, явилось для Него свидетельством завершения дела искупления человечества, для чего было необходимо Тело, отсюда эта фраза: «Совершилось». Пребывая на кресте, Иисус узнавал события уже виденные им пророчески ранее. Некоторые из них, как подметил Иоанн, были предсказаны в Писании (см. Иоанн. 19:28). Поэтому, Иисус точно знал, когда дело искупления совершилось. А раз роль Тела сыграна, то Дух может оставить его и вернуться к Отцу. Отсюда седьмая фраза: «в руки Твои предаю Дух Мой». И, как только Дух вышел, Тело тут же безжизненно повисло на кресте. Люди, глядя на безжизненные тела умерших и проливая слезы, часто говорят: «Как жаль, он умер». На самом деле, человек продолжает свое существование. Но весь вопрос в том, куда дух человека отправляется? Приемлем ли он для Бога, или его удел – общение с дьяволом? Вот о чем нам надо думать при жизни, потому что, когда дух покинет тело, изменить что-либо человек уже не сможет!

«После того Иисус, зная, что уже все совершилось, да сбудется Писание, говорит: жажду. Тут стоял сосуд, полный уксуса. [Воины], напоив уксусом губку и наложив на иссоп, поднесли к устам Его» (Иоан.19:28,29)

Уже будучи распятым на кресте, Иисус произнес семь фраз. Первыми Его словами была молитва за тех, кто осуществлял казнь. Второй фразой Он удостоил благоразумного разбойника райского блаженства. Третья фраза была поручением апостолу Иоанну заботиться о Его матери. Затем Иисус громко воскликнул «Или, Или! лама савахфани? то есть: Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?» (см. Матф.27:46), а сразу после этого Он сказал: «жажду». Стоявшие подле креста, видимо, не совсем хорошо расслышали предыдущую фразу, им показалось, что Иисус зовет Илию. И им стало любопытно, что произойдет дальше, придет Илия или нет? Страшная сцена распятия не заглушила в них неуемного любопытства. Хорошо ли это? Любопытство само по себе не является чем-то предосудительным, важно какими мотивами движим человек. Напиток, который здесь назван уксусом, был кислым вином. Римские солдаты пили уксус, разведенный водой для утоления жажды. Сосуд с таким напитком стоял поблизости от места казни. Следовательно, в том, что Иисусу предлагали выпить уксус для утоления жажды, не было ничего унизительного или вредного для Него. И Иисус не отверг питья, как свидетельствует Иоанн (см. Иоан.19:30). И, конечно же, Иисус умер не оттого, что Он выпил уксус. Так что в поступке того человека не было ничего  предосудительного, тем более, что Иисус Сам попросил пить. Поэтому мы не можем рассматривать поведение того человека, как негативный пример. Однако мы не можем в нем видеть и положительного примера для подражания. Почему? Да потому, что тот человек не испытывал по отношению к Иисусу чувства сострадания и любви. Он делал это, охваченный любопытством. Каждое дело, которое мы делаем, является семенем. Иногда, когда нам нужно значительное семя для прорыва, доброе дело подходит для этого наилучшим образом. Однако это дело должно быть сделано с правильными побуждениями, то есть из любви к человеку и Богу! Семя сеется в вере, а вера действует любовью (см. Гал.5:6), значит, без любви ваше семя не принесет желанного плода.

«При кресте Иисуса стояли Матерь Его и сестра Матери Его, Мария Клеопова, и Мария Магдалина. Иисус, увидев Матерь и ученика тут стоящего, которого любил, говорит Матери Своей: Жено! се, сын Твой. Потом говорит ученику: се, Матерь твоя! И с этого времени ученик сей взял Ее к себе» (Иоан.19:25-27)

Сколько женщин стояло при кресте, три или четыре? Существует мнение, что Иоанн говорит здесь о четырех, попарно стоявших женщинах, из которых первых двух по имени не называет. Этим объясняется двукратное употребление союза. Но кто, в таком случае,  сестра матери Иисуса? Вероятнее всего, Иоанн имеет здесь в виду свою собственную мать Саломию, которую, как и самого себя не называет по имени. Если это так, тогда совершенно естественно, что Иисус поручил заботу о Своей матери Иоанну, как своему близкому родственнику. Слово «жено» (греч. gunay), как может показаться, звучит несколько резко. Но у Гомера этим словом Одиссей обращается к Пенелопе, своей любимой жене. Этим же словом обращается и римский император Август к Клеопатре, знаменитой египетской царице. Это был уважительный титул, в котором чувствуется учтивость, и который, в том числе, можно перевести как «госпожа». Иисус не мог поручить заботиться о будущем Своей матери братьям, потому что они еще не верили в Него (см. Иоан. 7:5), и между ними не было духовного родства. А Иоанн, помимо того, что был родственником Иисуса, был также и Его ближайшим учеником. Сильнейшей чертой характера Иоанна была его надежность. Он был исполнительным и отважным, верным и преданным. Никто из учеников Иисуса не обладал такой же отвагой, как Иоанн. Он был единственным из апостолов, сопровождавшим Иисуса в ночь ареста и не боялся следовать за своим Учителем даже до Голгофы. Он был рядом с Иисусом вплоть до его последнего земного часа и преданно исполнил свой долг по отношению к Его матери. Несомненно, на Иоанна можно было полностью положиться. А теперь задайте вопрос себе, а может ли Иисус также положиться на вас, как на Иоанна? И если нет, то почему?