Старец Несторий хорошо знал семью одного кузнеца. Отец его был горьким пьяницей и рано умер от вина. Мать, которая не знала чем кормить сына, отдала мальчика в ученики старому кузнецу. Тот полюбил его, научил всем секретам мастерства, а после смерти завещал юноше свою кузницу со всеми инструментами. Молодой кузнец стал очень хорошим мастером, он женился, построил дом, взял к себе свою старую мать и жил в достатке. Несторий, когда бывал в том селе, навещал кузнеца в его кузнице и подолгу беседовал с ним. «Берегись вина, помни о том, как закончил жизнь твой отец», — предупреждал кузнеца старец. И кузнец долго вел трезвый образ жизни, хотя в том селе люди любили выпить. Селяне часто расплачивались с мастерами за работу выпивкой. Кузнец однажды подковал лошадь, и хозяин вместо денег дал ему бутылку домашнего вина. Кузнец не придал этому значения, взял бутылку и поставил в кузнице на полку. Прошло несколько дней, и вот однажды, после тяжелого трудового дня кузнецу сильно захотелось пить. Вода в ведре закончилась, а идти за водой на речку было лень. Кузнец увидел на полке бутылку, наполнил из нее кружку и выпил. Вино приятно утолило жажду, но еще больше кузнецу понравилось ощущение опьянения, которое манило его к остатку вина в бутылке весь следующий день. Так что следующим вечером он допил бутылку. … Прошел всего год с того дня, а кузнец уж совсем спился. Он бросил работать, пропил все инструменты и кузницу, а потом и вовсе исчез из поселка. Говорят, его потом встречали среди пьяных бродяг. «Уже початый грех всегда требует своего продолжения», — со вздохом говорил старец, вспоминая эту историю.
Метка: пастырская теология
В одной московской школе перестал ходить на занятия мальчик. Неделю не ходит, две…
Телефона у Лёвы не было, и одноклассники, по совету учительницы, решили сходить к нему домой.
Дверь открыла Левина мама. Лицо у неё было очень грустное.
Ребята поздоровались и робко спросили;
— Почему Лёва не ходит в школу? Мама печально ответила:
— Он больше не будет учиться с вами. Ему сделали операцию. Неудачно. Лёва ослеп и сам ходить не может…
Ребята помолчали, переглянулись, и тут кто-то из них предложил:
— А мы его по очереди в школу водить будем.
— И домой провожать.
— И уроки поможем делать, — перебивая друг друга, защебетали одноклассники.
У мамы на глаза навернулись слёзы. Она провела друзей в комнату. Немного погодя, ощупывая путь рукой, к ним вышел Лёва с повязкой на глазах.
Ребята замерли. Только теперь они по-настоящему поняли, какое несчастье произошло с их другом. Лёва с трудом сказал:
— Здравствуйте.
И тут со всех сторон посыпалось:
— Я завтра зайду за тобой и провожу в школу.
— А я расскажу, что мы проходили по алгебре.
— А я по истории.
Лёва не знал, кого слушать, и только растерянно кивал головой. По лицу мамы градом катились слёзы.
После ухода ребята составили план — кто когда заходит, кто какие предметы объясняет, кто будет гулять с Лёвой и водить его в школу.
В школе мальчик, который сидел с Лёвой за одной партой, тихонько рассказывал ему во время урока то, что учитель пишет на доске.
А как замирал класс, когда Лёва отвечал! Как все радовались его пятёркам, даже больше, чем своим!
Учился Лёва прекрасно. Лучше учиться стал и весь класс. Для того, чтобы объяснить урок другу, попавшему в беду, нужно самому его знать. И ребята старались. Мало того, зимой они стали водить Лёву на каток. Мальчик очень любил классическую музыку, и одноклассники ходили с ним на симфонические концерты…
Школу Лёва окончил с золотой медалью, затем поступил в институт. И там нашлись друзья, которые стали его глазами.
После института Лёва продолжал учиться и, в конце концов, стал всемирно известным математиком, академиком Понтрягиным.
Не счесть людей, прозревших для добра.
Обычно кровати братьев стояли рядом. Но когда Серёжа заболел воспалением легких, Сашу переселили в другую комнату и запретили тревожить малыша. Только просили молиться за братишку, которому становилось всё хуже и хуже.
Как-то вечером Саша заглянул в комнату больного. Серёжа лежал с открытыми, ничего не видящими глазами и едва дышал. Испугавшись, мальчик кинулся к кабинету, из которого доносились голоса родителей. Дверь была приоткрыта, и Саша услышал, как мама, плача, сказала, что Серёжа умирает. Папа с болью в голосе ответил: «Что ж теперь плакать? Его уже не спасти…»
В ужасе Саша бросился в комнату сестрёнки. Там никого не было, и он с рыданиями упал на колени. … Сквозь всхлипывания прорывались слова: «Господи, Господи, сделай так, чтобы Серёжа не умер!»
Лицо Саши было залито слезами. Вокруг всё расплывалось, как в тумане. … Чувство времени исчезло: «Господи, Ты всё можешь, спаси Серёжу!»
Уже совсем стемнело. Обессиленный, Саша с трудом встал и зажёг настольную лампу. Перед ней лежало Евангелие. Мальчик перевернул несколько страниц, и вдруг взгляд его упал на строку: «Иди, и как ты веровал, да будет тебе…»
Словно услышав приказ, он пошёл к Серёже. У постели любимого брата молча сидела мама. Она подала знак: «Не шуми, Серёжа уснул».
Слова не были произнесены, но этот знак был, как луч надежды. Уснул — значит, жив, значит, будет жить!
Через три дня Серёжа уже мог сидеть в постели, и детям разрешили бывать у него. Они принесли любимые игрушки брата, крепость и домики, которые он до болезни вырезал и склеивал, — всё, чем можно было порадовать малыша. Сестрёнка с большой куклой встала около Серёжи, а Саша, ликуя, сфотографировал их.
Это были мгновения настоящего счастья.
По мотивам рассказа А. Добровольского «Серёжа»
Наступил праздник Воскресения Иисуса Христа — Пасха. Ученики радостно готовились к нему. Они стирали и чинили свои одежды, чтобы в праздник выглядеть чистыми, опрятными. А кто-то готовил особую пасхальную пищу. Тем временем старец ничего особенного не делал, только накануне праздника он чаще собирал учеников для чтения Писания, они вместе рассуждали о прочитанном, а потом молились.
Для празднования Пасхи на заре того дня в обитель пришли верующие из соседних деревень. Они, принесли с собой еду и расселись за длинным деревянным столом во дворе обители. Члены семей сели рядом, богатые — с богатыми, а бедным осталось место либо на на краю стола, либо вообще на мокрой от росы траве. Все с нетерпением ждали, когда из своей комнаты выйдет старец, и вот, наконец, Несторий появился. Послышалось много голосов зовущих его: «Учитель, идем к нам, мы приготовили тебе здесь место». Но Несторий прошел вдоль всего стола и сел на траву рядом с одноглазым нищим стариком. Увидев это, все притихли, установилась полная тишина. Тут из-за стола вcтал богатый купец, он со слезами на глазах подошел к нищему старику и сел на траву рядом с ним. Примеру купца последовала его семья, а потом и все остальные гости, сидевшие ранее за столами. Только тогда Несторий встал и совершил молитву, благословив Бога Всемогущего, всех присутствующих, и принесенную ими пищу. Тем утром все ели, сидя на зеленой траве, как во времена Иисуса Христа. Ели сколько хотели, но много еды все равно осталось. А Несторий во время той памятной трапезы учил народ: «Человек, узнавший Христа, оказывается перед выбором: поступать по-своему или поступать так, как того хочет Иисус. И если человек намерен продолжать поступать по-своему, он попытается устранить Христа, заменив Его присутствие своими пустыми правилами и традициями».
Той теплой летней ночью была гроза. С первыми лучами солнца старец Несторий вышел из дома и гулял в одиночестве неподалеку от обители. Пришло время завтрака. Ученики накрыли на стол и ждали Нестория, но тот все не приходил. Наконец, один из учеников не выдержал и решил пойти и поторопить старца. Несторий стоял, рассматривая мокрую от дождя паутину, которая сияла, ярко освещённая утренним солнцем. Лёгкими порывами дул теплый ветер, отчего паутина колебалась, как натянутая струна. «Учитель, завтрак давно готов, что ты делаешь здесь?» — спросил ученик. «Я слушаю музыку», — с улыбкой ответил Несторий. «Какую музыку, учитель, вокруг тишина?» — удивился ученик. «Музыка – это колебание человеческого духа в ответ на окружающую нас действительность. Наш дух колеблется, как эта паутина под порывами ветра. Человек, который может передать колебание своего духа при помощи музыкальных инструментов — это музыкант; при помощи слов – поэт, писатель; при помощи красок — художник. А я просто слушаю музыку, которая звучит во мне, и наслаждаюсь этим», — объяснил Несторий.