Интересно ввести ещё одно древнее понятие — «Слава».
Слава — это то, что мы знаем или можем узнать о настоящем и прошлом личности. Слава может отставать от реального развития человека: личность меняется, а слава остаётся прежней. Но вот что важно: прошлое никогда не исчезает, оно навсегда остаётся в человеке как память и опыт. Прощение наших проступков не способно отменить последствий содеянного. Мы можем никогда больше не повторять ошибок, но сделанное уже существует независимо от нас — хотя и не независимо от Бога.
Исходя из этого, можно провести чёткую границу:
-
Имя — объективная экзистенциальная семантика личности. Всё, что человек представляет собой, включая его прошлое, настоящее и ещё не осуществившиеся возможности, которые уже вошли в его бытие через слово.
-
Слава — доступное познанию других субъектов содержание этой семантики. То, что о человеке известно или может стать известным из его жизни, поступков и их последствий.
Между Именем и Славой всегда существует временной разрыв. Человек может глубоко измениться, а его слава останется прежней — окружающие продолжают видеть прежнего человека, которого в прежнем виде уже не существует. И наоборот: человек может нравственно разрушиться, продолжая пользоваться доброй славой, приобретённой когда-то.
Здесь обнаруживается важнейшее свойство Славы: она не обязательно ложна, когда отстаёт от Имени. Она может быть истинным свидетельством о прошлом, но при этом оставаться неверным представлением о настоящем.
Прошлое невозможно уничтожить простым изменением поведения. Покаяние не превращает совершённое в несовершённое. Прощение не делает так, будто причинённого вреда никогда не существовало.
Однако прошлое может получить совершенно новое значение в целостной истории человека.
Человек, совершивший предательство и затем проживший жизнь в верности, остаётся человеком, который предал. Но предательство уже не обязательно определяет его нынешнюю личность: оно может стать источником глубокого смирения, сострадания и ответственности. Событие неизменно, но его место и значение в Имени человека могут изменяться.
Сделанное уже существует независимо от нас, но не независимо от Бога. Человек не властен сделать совершённое несовершённым и не может вернуть прошлое в состояние чистой возможности. Но Бог не ограничен человеческой властью над временем и последствиями.
Здесь, однако, надо различать две вещи: Бог может искупить последствия зла, преобразить судьбы людей и восстановить разрушенное; но из этого ещё не следует, что Он делает исторически совершённое событие никогда не происходившим.
В еврейском языке кавод (כָּבוֹד — «слава») напрямую связано с корнем кавад, выражающим тяжесть, весомость. Слава — это не просто известность, но вес, значительность личности. Впрочем, моё определение Славы как познаваемой экзистенциальной семантики — это самостоятельная философская разработка, опирающаяся на эту семантическую глубину.
И здесь я хочу обратить внимание на одно принципиальное следствие.
Если Имя — это то, кем человек действительно является перед лицом бытия, а Слава — лишь то, что о нём можно узнать извне, тогда Бог — единственный, Кто знает Имя человека полностью.
Человеческая слава всегда неполна. Даже сам человек не вполне постигает собственное Имя.
И тогда слова Книги Откровения (2:17) о новом имени, «которого никто не знает, кроме того, кто получает», приобретают совершенно особое, пронзительное звучание.