Крик души

В одном городе, неподалёку от обители старца Нестория, жил плотник по имени Бальтазар. У него была дочь Хнана — скромная, добрая и красивая, как весенняя лилия. За ней ухаживал молодой купец, и уже был назначен день свадьбы. Бальтазар радовался: «Господь благословил мой дом, моя дочь будет счастлива».

Но в последний час жених передумал жениться и уехал в другой город. Горожане зашептались: «Если он отказался, значит, в девушке скрыто что-то постыдное». Так позор лёг на Хнану и на весь дом Бальтазара.

Отец носил боль в сердце. От горя он замкнулся и перестал говорить с домашними. Бальтазар сидел молча, словно камень, и только тень скорби лежала на его лице.

Домашние испугались и послали за старцем Несторием, чтобы тот помог словом. Старец пришёл, долго сидел напротив хозяина дома молча, а потом спросил: «Почему ты не говоришь с домашними?»

Бальтазар тяжело поднял глаза, полные слёз, и ответил: «У меня такая боль в груди, что если я открою рот перед родными, то начну кричать от боли без конца. А так вести себя мужчине не подобает».

Несторий положил руку ему на плечо и сказал: «Друг, это естественно кричать от боли. Когда тебе причиняют боль, ты вправе кричать. Верно: крик души мужчине не подобает возлагать на домашних. Но ведь есть Тот, Кто вложил в тебя душу и знает её глубину. Кричи Ему в молитве! Кричи Богу о своей боли — и крик твой будет услышан».

Той же ночью Бальтазар вышел за город, впервые встал на колени и громко стал взывать к небу: «Господи, моя душа изранена! Услышь меня, не оставь мою дочь!»

И Господь услышал. Прошло немного времени, и к дому Бальтазара пришёл другой жених — человек верующий в Бога, добрый и мудрый, чья честь была выше богатства. Он посватался к Хнане и стал её мужем, подарив ей уважение и счастье.

Тогда Бальтазар понял: когда душа полна боли, крик — это не позор. Но этот крик должен быть обращён к Богу, и тогда Он Сам превратит горечь в благословение.

Между садом и пустыней

Однажды к старцу Несторию привели юношу, сына знатного купца. Тот был домашним бунтарём: отказывался ходить в храм, смеялся над молитвами и говорил: «Я не хочу ни рая, ни ада. Я хочу идти своей дорогой, где нет ни награды, ни наказания, а только свобода».

Старец услышал это и ответил притчей: «Слушай, сынок. Один царь изгнал вельможу за измену. Дворец его был садом, полным воды и света, а за воротами — выжженная земля, где бесновались разбойники и дикое племя. Вельможа сказал себе: «Я не пойду ни туда, ни сюда. Я построю дом посредине». Но, выйдя из сада, он понял: стены дворца уже за спиной, а земля под ногами принадлежит пустыне и злым людям. Не существует «срединной земли», где душа могла бы укрыться от света и от мрака. Когда уходишь из сада, ты неизбежно оказываешься в пустыне. Когда отвергаешь рай, оказываешься в аду».

Юноша был поражен этой притчей. Он задумался и сказал: «Значит, свобода — это не путь между, а выбор одного из двух?» — «Да, — ответил Несторий. — Ты не можешь быть между дыханием и удушьем. Ты дышишь — или задыхаешься. Так и с душой: она либо вкушает свет, либо поглощается тьмой. Повторяю: невозможно, выйдя из рая, не оказаться в аду. Промежуточной территории между ними не существует!».

И с тех пор юноша стал внимательнее относиться к своим шагам: каждое слово и каждое дело он проверял — ведёт ли оно к саду или к пустыне.

Вопросы к читателю:
Почему человек так часто пытается искать «срединную землю», которой на самом деле нет?
Какие ваши поступки сегодня ведут к свету, а какие — в сторону пустыни?

Притча о прекрасной чаше

В одном из древних городов Ассирии жил благочестивый человек. Он делал людям много добра, помогал бедным и наставлял молодых на путь правды. За это жители города решили отблагодарить его, подарив редчайшую чашу, привезённую из далёкого Китая.

Стенки её были настолько тонкими, что на солнце она лучилась, словно была создана из света. Человек тот очень любил свою чашу и часто любовался ею, ставя на подоконник.

Но однажды, когда он любовался чашей у открытого окна, к дому подошел странник, утомлённый дорогой, и  попросил воды. Конечно, у благочестивого человека были и другие сосуды в доме — глиняные чаши и медные кружки. Но он выбрал именно эту, самую драгоценную. И вот почему: он хотел оказать страннику не только помощь, но и почтение. Ведь по восточному обычаю дорогого гостя угощают из самого лучшего, что есть в доме. Для благочестивого человека странник был образом Божьего посланника — неважно, беден он или знатен. Поэтому он и подал ему именно эту редкую чашу, наполненную чистой, прохладной водой.

Странник утолил жажду, но возвращая сосуд, по неосторожности уронил его. И на чаше появилась трещина. Странник стал просить прощения, но мудрый человек утешил его словами: «Чаша создана не для того, чтобы стоять пустой и безупречной, но для того, чтобы утолять жажду. Пусть в ней появилась трещина, ведь чаша исполнила свое предназначение».

Старец Несторий, вспоминая эту историю говорил: «Когда ты впускаешь кого-то в свою жизнь, ты признаешь за ним право причинять тебе боль и даже страдания. Сердце, открытое для других, подобно той чаше может быть разбито. Но только открытое сердце может утолить жажду любви и стать сосудом для самопожертвования. Страдание, часто, это плата за то, что сосуд нашего сердца не стоит пустым на полке, но исполняет свое предназначение, служа другому. Так и Бог. Он впустил в Своё сердце нас, людей. Он мог бы пребывать в вечной славе, в неприступном свете, где нет ни скорби, ни боли, ни измены. Но любовь побудила Его открыть Себя и отдать ради нас самое дорогое — Своего Сына. Потому Голгофа — не знак бессилия Бога, но величайшее свидетельство силы Его любви. Ибо истинная любовь не бережёт себя, но отдаёт самое драгоценное, даже если это приносит страдание. Когда мы открываем своё сердце ближнему, мы идём тем же путём, каким прошёл наш Господь».