Метка: Духовно-нравственная теология

У одного пожилого христианина была неверующая жена. Чаще случается наоборот: жена приходит к Богу, а муж нет, — но всё бывает! И каждый день муж пытался привести жену к вере. Но та упорно стояла на своем. В отчаянии муж посетил старца Нестория и уговорил его прийти, чтобы переубедить упрямицу.

Рано утром, около пяти, старец пришел. Муж уже молился, стоя на коленях и громко произнося слова молитвы. Жена подметала двор. Несторий остановил её и сказал:

— Я слышал от твоего мужа, что ты не веришь и не молишься. Посмотри на своего мужа, только пять часов утра, а он уже беседует с Богом в молитве.

— Не помню, чтобы мой муж когда-нибудь молился, — ответила жена.

Муж краем уха услышал, что сказала жена и побагровел от ярости. Он пришел в бешенство и стал быстро произносить слова молитвы, чтобы скорее её окончить, выйти и разделаться с ложью жены.

Старец возразил женщине:

— Что ты говоришь? Смотри, как ревностно он молится!

Смеясь, та ответила:

— Трудно поверить, что вас убеждает этот шум, который мой муж производит! Конечно, он призывает имя Бога, но, насколько я знаю, на самом деле он не здесь, а в лавке башмачника и препирается с ним о цене!

Это было уж слишком! Муж больше не мог сдерживаться. Он перестал молиться и выбежал во двор.

— Что это за враньё?! — закричал он.

— Посмотри внутрь себя немного пристальнее, — спокойно ответила ему жена. — Действительно ли ты молился? Разве ты не торговался с башмачником? Разве ты с ним не ссорился?

Муж был озадачен, потому что жена говорила правду.

— Но как ты узнала?

— Вчера вечером, прежде чем лечь спать, ты сказал мне, что первым делом утром пойдёшь к башмачнику и купишь пару сапог, которые тебе очень нужны. Еще ты сказал, что считаешь цену башмачника неоправданно высокой. По своему опыту я знаю, что последняя мысль, когда ты засыпаешь, становится первой на следующее утро, — ответила жена.

— Мне ничего не остаётся сказать, — ответил ошарашенный муж, — потому что ты права. Я действительно мысленно был в лавке башмачника, и мы ссорились из-за цены. И чем горячей становился наш спор, тем громче я повторял слова молитвы. Ты права; может быть, я никогда по-настоящему не молился.

Однажды один ослёнок вернулся домой очень радостный, счастливый и гордый.
Мать спросила его, почему он такой счастливый, что случилось?
— Матушка, меня поручили некоему Иисусу, и когда мы вошли в Иерусалим, толпы народа говорили мне, восклицая: «Хвала, хвала, благословен Грядущий во имя Господа, Хвала Господу на небесах!». И они устилали своими одеждами и ветвями дорогу передо мной!
Тогда мать сказала ему:
— Вернись в город, но на этот раз один.
На следующий день ослёнок отправился в город один и когда он вернулся домой, он был очень печален.
— Мама, этого не может быть! Меня никто не заметил, а когда обратили на меня внимание, просто выгнали из города!
Его мать посмотрела на него и сказала:
— Сынок, без Господа — ты всего лишь осел.

Однажды ученик спросил старца Нестория: «Мир полон горестей! В чем же найти утешение человеку?»
— «Смотря о каком человеке идет речь», — ответил старец. — «Глупец во всем винит Бога, а потому не ждет помощи от Него. Для Него самое главное чувствовать, что виноват кто-то, но не он. Мудрый же ищет утешения в Боге и учится исправлять свои ошибки».

Один богач спросил у старца Нестория:

— Почему меня упрекают в жадности, когда известно, что я распорядился передать после моей смерти все, что я имею, на благотворительные цели? Ты же знаешь об этом!

— В ответ, — сказал Несторий, — я позволю себе рассказать о том, как свинья жаловалась корове, что к ней плохо относятся: «Конечно, ты даешь им молоко и масло, но ведь я даю людям гораздо больше: колбасы, окорока и отбивные, кости, кожу и щетину! И все равно никто меня не любит. Отчего так?»

Корова немного подумала и ответила: «Может быть, потому, что я все даю еще при своей жизни?»