Метка: семейное счастье

В одной деревне жила большая семья. Самыми пожилыми ее членами были дед и бабушка. Дед познакомился с Несторием в молодости, когда тот сам еще был молодым проповедником, пришедшим из далекой страны. Через проповедь Нестория дед уверовал и тем проложил путь ко Христу всей своей семье: жене и двоим дочкам. Когда дочери подросли Бог послал им верующих мужей, собственные дома и здоровых деток. Они все жили по соседству, трудясь вместе, деля печали и радости, крепко любя друг друга и всем сердцем веруя в Бога. Другие, глядя на них удивлялись: мы ведь тоже родные друг другу по плоти, а живем как кошки с собаками, как это у них получается сохранять мир и любовь? А старец Несторий знал ответ. Он говорил: «Нет более крепких семейных отношений, чем те, которые основаны не только лишь на плоти и крови, но на общности взглядов, ценностей и целей».

Дмитрий Питиримов

Как-то, путешествуя вдали от обители, старец Несторий с учениками проходили мимо широкой бурной горной реки. На берегу ее стоял человек с удочкой и одну за другой выбрасывал на берег довольно крупных рыб. Несторий предложил купить несколько, чтобы зажарить их на ужин. Так они и сделали. Купленные рыбы были еще живые и страдали, умирая без воды. «Учитель, — глядя на умирающих рыб начал разговор один из учеников, — говорят, что в страданиях совершенствуется душа. Так неужели человек создан для того, чтобы страдать?» — «Я не знаю, что совершенствуется в страданиях, — ответил старец, — но могу предположить, для чего создан человек». Несторий взял в руки рыбу, которая извивалась на песке, судорожно раздувая жабры, и продолжил: «Когда человек страдает, когда ему больно и страшно, когда он обижен и оскорблён, он не может думать ни о чём другом, кроме своей боли. Как и эта рыба, он корчится в своём страдании, пытаясь вернуться в свою обычную жизнь». Старец бросил задыхающуюся рыбу в реку, и та немедленно исчезла в бурлящем потоке. «Но когда страдание прекращается, — продолжил Несторий, — и человек опять начинает жить без боли и страха, то как долго он наслаждается состоянием покоя? Как долго он помнит, что жизнь без страдания — это и есть счастье? Не долго. Поэтому, счастье — это естественная среда обитания человека. Он не думает о покое и не замечает счастье, пока они окружают его. И он задыхается без них, как только оказывается на чуждой его природе суше страданий». Наступила тишина, и все молча стояли, глядя на умирающих рыб. «Бросьте их в реку, пусть живут, поужинаем сегодня хлебом», — сказал Несторий и пошел дальше по горной дороге, наслаждаясь покоем и миром в сердце.

Один крестьянин много работал, чтобы прокормить большую семью – жену и трех ребятишек; помогать пожилым родителям; содержать свой дом и хозяйство. Шли годы, и он понимал, как много времени и сил уходит на то, чтобы каждое утро вставать вместе с петухами. Как надоела ему простая деревенская похлебка. Как опостылел тяжелый труд в поле. Человек решил: будь, что будет! И тогда он собрал самое необходимое, взял денег и отправился в город Дамаск, чтобы попытать счастья. Однако город оказался совсем не таким, как беглец себе представлял. Огромный и шумный, он пугал человека, а жесткий, будто подошва ботинка, кусок мяса в ближайшей харчевне напомнил ему, как вкусна была густая чечевичная похлебка с ароматными травами…

Никто не хотел брать уже немолодого человека на работу, никто не хотел обнять и утешить его. И к концу насыщенного впечатлениями, но печального дня он лег под дерево и заснул. И тут он почувствовал, как кто-то дотронулся до его плеча. Это был старец Несторий.

«Кто ты, сын мой? Почему спишь на улице?»  – спросил старец. И человек рассказал ему о своей усталости, бегстве и разочаровании. Несторий выслушал его, кивая головой, а потом задумался. «Ты устал, сын мой. Но от чего устал ты? Быть может, был вынужден содержать дом, который тебе не принадлежит и не перейдет по наследству твоим детям?» — «Нет», — ответил человек, — это мой дом, в нем я живу с рождения и он полон детских воспоминаний». — «Тогда, наверное, твои родители прикованы к кровати? И ты, вынужденный помогать им, не отходишь ни на шаг от этого грустного ложа?» — «Нет, — ответил человек, — родители не молоды, но здоровы и все еще обслуживают себя сами». — «Тогда, наверное, ты не любишь свою жену?» —  «Нет, — ответил человек, — мы прожили с ней много лет, но я все также люблю ее». — «Быть может, ты не желал детей, которых она родила тебе?» —  «Что Вы! – воскликнул человек.  — Я люблю своих детей больше жизни!»

«Тогда я не понимаю тебя. Ты самый счастливый из всех, кого я встречал в этом городе: богатых, но бездетных; праздных, но больных. У тебя свой дом; живые, здоровые родители; любимая жена и дети. Ты сам полон сил и все еще способен чувствовать. Зачем ты здесь?», — спросил старец.

Человек задумался, и его лицо озарила улыбка. «Какой я глупец! Собственными руками чуть не разрушил счастье, данное мне Богом! Спасибо тебе, Божий человек!» – сказал крестьянин и помчался домой. И когда заплаканная жена спросила: «Почему ты исчез? Что случилось?», — он ответил: «Долгое время моя душа была слепа, и сам не знал об этом. Теперь я знаю, что счастье не рядится в яркие одежды и не спит на пуховых перинах. Оно живет там, где царят любовь, понимание и здоровье: в моем доме!»

В деревнях вокруг обители старца Нестория свадьбы справляли бурно, шумно. Свадебные торжества называли здесь пирами. На столах всегда было много выпивки: самодельного вина и крепких напитков. Когда гости напивались, начинались драки, в которых часто доставалось и невесте и жениху. Так радостное событие для молодоженов заканчивалось слезами. Тех же, кто становились христианами, приняв крещение, Несторий учил не устраивать такие застолья и не участвовать в них. Христиане бросали пить совсем, переставали браниться и драться, а христианские свадьбы постепенно стали скромными, тихими и мирными, без разгула и пьянства.  Несторий говорил: «Несравненно лучше скромный ужин в чистоте, чем «пир» с развратом и мордобоем».

Дмитрий Питиримов